Одна из типичных ситуаций: контролирующее должника лицо привлечено к субсидиарной ответственности, но кредиторы не могут реально погасить свои требования из-за отсутствия у него имущества. Возможно, у контролирующего лица реально нет и не было имущества, на которое можно обратить взыскание. Но нередко это связано с продуманным планом по сокрытию активов.
В целом в правопорядке предусмотрены способы противодействия незаконному сокрытию имущества от взыскания. Прежде всего, это механизм оспаривания сделок, который может быть применён в деле о банкротстве контролирующего должника лица или даже без такого дела (внеконкурсное оспаривание).
Помимо сделок с имуществом, которое ранее официально находилось в собственности контролирующего лица (которые выявляются относительно легко), развивается механизм возврата имущества от мнимых собственников (так называемых «соломенных человечков» — доверенных лиц, формально числящиеся собственниками активов, которые на самом деле принадлежат контролирующим лицам).
Развитие темы мнимых собственников связано, в частности, с двумя определениями Верховного Суда:
- «Дело Рассветова» (определение СКЭС ВС от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103 (2)) — в котором высшая судебная инстанция допустила истребование финансовым управляющим сведений об имуществе не только в отношении самого должника, но и его детей. Коллегия согласилась с аргументом финансового управляющего о вероятности сокрытия имущества должника, путём его передачи детям.
- «Дело Баланян» (определение СКЭС ВС от 06.03.2024 № 305-ЭС20-20127 (20)) — в котором высшая судебная инстанция решала вопрос о возможности признания недействительным договора 20-летней давности о приобретении квартиры, которая зарегистрирована на жену брата должника. По версии финансового управляющего реальным покупателем квартиры был именно должник, который впоследствии обвинён в растрате имущества организации. Коллегия отказала в удовлетворении требования в связи с пропуском срока давности. Это дело вызвало большой резонанс в юридическом сообществе: обсуждались вопросы о надлежащем способе защиты права при указанных обстоятельствах, а также о применимости и правильности расчета срока исковой давности по соответствующему требованию.
Оба приведённых определения приняты уже в рамках дел о банкротстве граждан. То есть с точки зрения истребования долга из субсидиарной ответственности — на стадии после рассмотрения самого спора о привлечении к ответственности (установления оснований и определения размера) и возбуждения дела о банкротстве в отношении привлеченного к ответственности контролирующего лица.
Но есть ещё один механизм, который определяет наличие оснований истребовать долг от укрывателей имущества контролирующих лиц на более ранней стадии. Речь идёт о возможности ещё в деле о банкротстве организации взыскать стоимость сокрытого имущества с лиц, которые своими умышленными действиями помогли контролирующим лицам не допустить фактическое взыскание с них субсидиарного долга («дело Смысловских» — определение СКЭС ВС РФ от 23.12.2020 № 305-ЭС19-13326).